Author: Admin
Company: Microsoft

Ольга ТОПОЕВА

ИЗ ЦИКЛА «СКАЛА»

ТАПСААЧЫ ХАЯ

Времен завесу я откину — 
И тишина,
Лишь шелест коршуна над степью, 
Травы стена 
Закроет всадника по пояс, 
Чу! стук копыт — 
Кыргызы с Пии мчат стрелою,
И степь дрожит.
Но воины готовы к бою, 
Уйгурам семьи не достать:
Тапсаачы Хая — стеною,
Здесь будет бубен ночь стучать.
Тах-ээзи возьмет тревоги,
Оценит и дары, и пир.
Скала, где обитают боги,
Дарует мир. 

ВОИН

Застучали сердца у потомков,
Задрожала рука над стрелою,
Оперенная смерть засвистела, 
Колчаны опустели к полудню.

Под Тапсаачы пали герои,
Полегли, чтоб спасти свою землю.
Жены черные косы раскинут,
Раны воинов росами сбрызнут. 

Бейка жалобно плещет о камни — 
Кызын хану могучие плечи
Не расправит и ран не омоет, 
Ведь десятками стрел они стонут.

А одна, что сквозь сердце пробилась,
Алой кровью навек напиталась,
И жена, надломив ее, молча
Сыну в детский колчан опустила.

Жгут костры — и шаманы седые
Для Тах-ээзи в прощальные бубны
Бьют, и вторит раскатисто эхо.
Сыну воином время приспело…

ЛЕГЕНДА 

Тапсаачы Хая сурово 
На мир подножия глядит — 
Она старинные легенды
И тайны древние хранит.

…Жил хан Метчек, свое богатство
В Китай гнал черным табуном,
Взамен — обратно — полон златом, 
Алмазами и серебром.

В Скале Тапсаачы, в пещере
Метчек сокровища зарыл,
Идет наружу — что случилось? — 
Не может выйти! Ход закрыл

Айкун-шаман веленьем бубна.
Хан видит: полная луна
Сквозь щели светит, но из плена 
Не хочет вызволить она;

Всю ночь глядит горячим оком,
Но нет Метчеку к ней пути — 
Звучит луна шаманским бубном,
Стучит в висках, гремит в груди…

Веками воины стремились
Сквозь скалы серые пройти,
Но только копья затупились,
И кони пали на пути…

Я вижу — лунными ночами 
Мерцает огонек свечи:
Тапсаачы струит свой пламень,
Как будто дарит мне ключи!

И вход мне ведом неприметный,
И клад зовет во тьме ночной.
Старик сидит у входа древний,
В руках чатхан дрожит струной.

К шаману простираю руки, 
Струна зазывная звенит,
И долгим вздохом над рекою,
Над степью в небо звук летит…

Айкун седой сидит как камень,
Не про меня старинный сказ. 
Я вижу только лунный пламень
Его горячих узких глаз.

АЙУГА

Исчез Метчек в Скале навеки,
Исчезло все, и нет следа.
Тапсаачы вернуть не сможет
Айуге мужа никогда.

Айуга бродит каждый вечер,
Она накинула платок,
Она поет печально песни,
С надеждой смотрит на восток.

Идет к Скале, что отвечает
Раскатом эха на вопрос.
Она здесь косы расплетает 
И не стыдится жгучих слез. 

А Солнце смотрит равнодушно,
Ответом взор не озарит.
А меж камней шаманским бубном 
Душа Айкуна говорит.

Айуга — к Речке простодушной,
Что воды из тайги несет:
«Спаси меня, подруга Пии,
И покажи заветный вход!»

Но Речка, струями играя, 
Ей говорит: «Неведом вход!
Скала меня саму пугает,
В степи моя душа живет!»

Айуга — тропкой, на вершину, 
Бесстрашно, в самую грозу!
Айкун орлом парит, как туча,
И камни острые внизу…

Пустое эхо повторило
Слова Айуги: «Я ждала!» 
И — в небо, птицей сиротливой…
А тайну спрятала Скала.